Аркадий Пономарев

Депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации

Ни рыбы, ни мяса. Что происходит с качеством пищевой продукции

04.06.2018 129

Последние проверки надзорных органов показывают, что слухи о снижении качества продовольствия сильно преувеличены. Отраслевые эксперты высказываются осторожно: качество вообще понятие неопределенное, лишь бы было безопасно. Между тем скандалы с обнаружением антибиотиков, растительных жиров в продукции животного происхождения все чаще выплескиваются в публичное пространство. Потребитель же даже в условиях кризиса старается соблюсти золотую середину — купить меньше, но лучше

В Youtube гуляет множество шокирующих видео, как тушка синюшного цыпленка в руках «мастера» со шприцом превращается в упитанного бройлера. А рис, разогретый на сковородке, начинает плавиться. Все это, конечно, крайние проявления откровенной фальсификации продуктов питания. Но и растущая доля фальсификата, и попытки розницы продать слегка подпорченный товар, и обнаруженные в животной продукции антибиотики, по большому счету, говорят об одной явственной тенденции: какими бы способами это ни делали, вкупе все эти действия приводят к снижению качества продовольствия. За 2017 год специалистами Роспотребнадзора забраковано более 64 тыс. партий пищевой продукции, не отвечающей установленным нормативам, общим объемом около 2 тыс. т.

Звенья одной цепи

Недавняя масштабная совместная проверка молочной продукции Россельхознадзором, Роспотребнадзором и Роскачеством подтвердила подозрения: из 90 марок молока всем обязательным требованиям соответствуют 72, из 82 наименований сливочного масла — 53, а из 73 позиций творога — лишь 28. По итогам первого квартала 2018 года доля фальсифицированной продукции не превышает 4%, подсчитал Роспотребнадзор. Однако последняя проверка выявила не только фальсификат. Также были обнаружены многочисленные нарушения по микробиологическим показателям. Так, наличие плесени или дрожжей было зафиксировано в 22 из 73 проверенных марок творога. Превышение содержания антибиотиков нашли в девяти позициях.

Впечатление о снижении качества молочной продукции формируется как раз из-за засилья фальсификата на полке, уверен основатель холдинга «Молвест» Аркадий Пономарев. По его мнению, контроль государства за производством и поставками таких продуктов неэффективный. Поэтому у желающих удешевить свой продукт с помощью замены заявленных компонентов на суррогат «развязаны руки». Тем более в условиях снижения покупательной способности россиян и ориентации торговых сетей на низкоценовой товар. «Масштаб проблемы настолько велик, что ни один контролирующий орган не в состоянии озвучить реальную долю фальсификата на рынке без риска для своей репутации», — говорит Пономарев. Что касается именно качества молока и молочной продукции, то оно не снижается, считает он. Любой продукт выпускается либо по ГОСТам, либо по техусловиям. И если предприятие их соблюдает, то продукт производится неизменно высокого качества.

untitled 2.jpgГод назад разразился скандал. Россельхознадзор обнаружил в партии наггетсов, выпущенной Cargill для сети ресторанов McDonald`s, антибиотик фуразолидон и патогенные микроорганизмы, в том числе сальмонеллу. Всего на утилизацию было отправлено 18 т продукции. Как объяснял представитель Cargill в России, поставщик мяса птицы, белгородский холдинг «БЭЗРК-Белгранкорм», не декларировал использование фуразолидона и по техрегламенту Cargill не обязан был проверять этот показатель, принимая товар. К тому же нарушения были выявлены только в одной партии.

Чем закончилась эта история, неизвестно. Но исполнительный директор «Воловского бройлера» (Тульская область) Андрей Расновский предполагает, что, скорее всего, это был единичный случай нарушения технологии, больше связанный с человеческим фактором, чем с умышленным действием. По его словам, именно нарушение технологии является, пожалуй, одной из основных причин возможного снижения качества мяса птицы. «Специально курицу никто не «накачивает» и не «напичкивает», чтобы ухудшить качество. Все производители, наоборот, стремятся его повысить, — утверждает топ-менеджер. — Но некоторые компании в погоне за уменьшением себестоимости действительно могут его снизить».

Советские ГОСТы

Сергей Юшин из НМА, ссылаясь на одного из разработчиков ГОСТов, напоминает, какие потребности лежали в основе их разработки в советское время. Стране нужно было решать вопрос, что делать с большими объемами жира, которые оставались после разделки животных, и как сделать продукцию энергетически ценной, вкусной и экономически доступной для вовсе небогатых советских граждан. В большинстве колбасных изделий, включая высший сорт, не говоря о втором и третьем, содержание жира тогда превышало 22−24%. Например, в 1938 году, когда, казалось бы, стандарты должны были быть особенно строгими, в 100 кг сырья для производства колбасы «Экстра» высшего сорта было 25 кг нежирной свинины, 22 кг жирной свинины, 12 кг свиного шпига и 2 кг пшеничной муки. В «Телячьей» высшего сорта самой телятины не было. Вместо нее использовалась говядина — 25 кг, свинина — 45 кг, шпиг свиной — 18 кг (на 100 кг сырья). «Докторскую» высшего сорта делали из 60 кг нежирной свинины, 25 кг жирной, а остальное занимала говядина. Так что на самом деле вряд ли современные диетологи назвали бы такую колбасу «Докторской». «Советским гражданам просто грамотно «продали» этот продукт как качественный и энергетически ценный, и на тот момент в условиях низких доходов населения это было правильным решением, — полагает Юшин. — Качественная ли была та докторская колбаса? Вполне. Полезная? Вряд ли, если есть ее в больших количествах. Качество вообще вопрос субъективный: одному нравятся жирные продукты, а для другого это гастрономический ужас».

Споры о мясе

Президент Agrifood Strategies Альберт Давлеев считает, что птицеводство вовсе не подвержено этой негативной тенденции. Птица и без того является самым дешевым мясом. А в период кризиса спрос на птицеводческую продукцию, в отличие от многих других продуктов питания, растет — как на самый доступный источник белка. Люди переходят с говядины, свинины, колбас на курицу. Поэтому надобности еще удешевлять себестоимость у птицеводов нет. Кроме того, все способы, способные снизить себестоимость производства, в итоге лишь его удорожают. «Если ты купил пшеницу ниже классом, то у тебя бройлер съест в полтора раза больше этой пшеницы, чтобы набрать тот протеин, который он должен получить для обмена энергии, — комментирует эксперт. — Можно добавлять энзимы, но они стоят дорого. Других резервов для снижения нет».

Нельзя и «накачать» курицу, уверяет Давлеев. Физико-технические анализы позволяют определить содержание неестественной влаги. И даже если допустить, что какие-то инновационные ингредиенты добавляются в корм птице, беспокоиться не стоит: на выходе получается такое же натуральное мясо птицы ровно с такими же физико-техническими свойствами.

А вот в свиноводстве прецеденты «шприцевания» мяса всевозможными рассолами все еще встречаются, знает гендиректор Национального союза свиноводов (НСС) Юрий Ковалев. Такой способ удешевления продукции был особенно распространен, когда мясо продавали мороженым. И покупатель узнавал об этом только в процессе приготовления на сковороде. Впрыскивать рассол не запрещено, и получается даже вкуснее. Но поскольку на упаковке не указано, что это полуфабрикат, де-юре такой способ можно расценивать как фальсификацию продукции, обращает внимание эксперт. Впрочем, это единичные случаи, сейчас такими делами никто серьезно не занимается. «Если тебя хоть один раз поймают с этим в сетях, то просто прекратят сотрудничество», — рассуждает эксперт.

untitled 3.jpgУ производителей нет желания переходить на более низкие категории продукции, утверждает Давлеев, но эта возможность у них есть, как ни странно, в связи с развитием технологий переработки. Тушки по ГОСТу должны быть без пеньков, синяков, следов обработки и т. п.Но сейчас на современных производствах скорость конвейера может составлять 14−15 тыс. голов в час, то есть более 250 голов в минуту, или несколько голов в секунду. И когда конвейер работает с такой скоростью, тушки получаются с разным качеством обработки. Соответственно, какая-то часть продукции не попадает под стандарт и идет по второй категории — с обрезами и разломами. Большинство компаний эту продукцию дорезают на различные части и те, что с браком, утилизируют. Но это вовсе не означает, что качество птицеводческой продукции снижается, заверяет эксперт.

Если говорить о свежем мясе, то за последние годы его качество, наоборот, сильно улучшилось, считает Ковалев. «Во-первых, мы полностью ушли от мороженого мяса, теперь продается только охлажденное. Во-вторых, все, что выпускается, многократно проверяется, и нарушения с точки зрения безопасности практически исключены», — говорит он. Что касается колбасных изделий, то они сейчас выпускаются абсолютно разные, но даже в самой дешевой продукции с множеством пищевых добавок ничего страшного для человеческого организма нет. И даже если какая-то колбаса не соответствует ГОСТу, а выпускается по ТУ, это не значит, что она плохого качества, подчеркивает Ковалев. Просто ГОСТы разрабатывались давно, когда не было всех технологий, приправ и т. д.

Сегодняшние технологии и жесткая конкуренция стимулируют производителей, которые не заботятся о силе бренда, к более частому изменению рецептур, отмечает руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации (НМА) Сергей Юшин. Ситуация в экономике в последние годы подталкивала их к удешевлению используемого сырья в сегменте недорогих мясных изделий. Стали чаще использовать свиную шкурку, куриный жир и т. п. Но не меньше компаний сохраняли рецептуру, пусть и с потерей рентабельности. По мнению эксперта, за последние 5−10 лет в худшую сторону в мясной отрасли вряд ли что-то изменилось. Что касается дорогого ассортимента, то здесь ситуация даже заметно улучшилась.

В последнее время обострилась проблема со сроками годности продукции птицеводства — декларируемыми и реальными. Их расхождение зависит от концентрации болезнетворных бактерий, которые размножаются на поверхности тушки, приводя к ее порче. «Если установлен срок хранения пять суток, а курица тухнет на третий день прямо на полке магазина, это говорит о том, что, скорее всего, ее плохо контролировали в цепочке поставки на этапе розничной сети (на птицефабрике как раз с этим все строго), — разъясняет Давлеев. — При этом патогенный организм находится еще на оборудовании, в цехах и т. д.». В связи с ускорением производства, линий переработки, упаковки, большого количества ручных операций на некоторых предприятиях происходит повышенная контаминация мяса птицы, которая приводит к размножению микроорганизмов исключительно в той среде, которую создают им недобросовестные операторы цепочки поставок — автомобили, которые перевозят, операторы распредцентров, отдельные магазины, мерчендайзеры, которые невовремя выложили продукт на прилавок, и т. п.

Согласен с Давлеевым и Расновский. Но объясняет он «игру» со сроками годности по-другому. «Магазинов много, да и потребитель насытился. Скоропортящуюся продукцию долго хранить невозможно, поэтому применяются новые технологии по продлению сроков — использование консервантов и газовые среды, — рассказывается он. — С точки зрения пищевой безопасности это допустимые вещи. Но в каких-то случаях это уже не свежее мясо птицы, а маринованный продукт». Впрочем, добавляет топ-менеджер, такие способы используют мелкие предприятия, реализующие свою продукцию на рынках. Торговые сети такого не допускают.

Равновесие жира и белка

Существующие стандарты прописывают необходимость содержания в мясе определенных процентов жира и белка. Однако если в птице жира меньше, считать ее некачественной можно ровно настолько, насколько и качественной, считает Альберт Давлеев из Agrifood Strategies. Для людей, заботящихся о своем здоровье, это, напротив, будет положительным моментом.

Что с молоком и сахаром

Эксперты, казалось бы, самого проблемного сегмента — молочного рынка — уверены: качество молока точно растет. Сейчас в России 60% молока производится либо на вновь построенных, либо на глубоко модернизированных комплексах, знает исполнительный директор Национального союза производителей молока («Союзмолоко») Артем Белов. Это позволяет производить сырье с очень высокими качественными параметрами по жиру, белку и микробиологии. А параметры качества готовой продукции крайне субъективны, полагает Белов. Да, из-за снижающихся доходов населения за последние годы серьезно выросла доля категории молокосодержащих продуктов. Структура потребления меняется в сторону не совсем традиционной и более дешевой «молочки». Однако назвать такую продукцию некачественной нельзя. Вся она качественная, а главное, безопасная, подчеркивает эксперт.

В условиях затянувшегося экономического кризиса и снижающейся покупательной способности выбор потребителей обуславливается низкой стоимостью продукции, соглашается гендиректор Petrova Five Consulting Марина Петрова. Но успешные компании-переработчики не могут позволить себе жертвовать качеством, рискуя потерять лояльность потребителя к своим брендам. Качественная «молочка» остается неизменной, а для диверсификации производители развивают другой ассортимент, включая продукты с заменителем молочного жира.

Несмотря на возросшие требования, молоко-сырье в летний период выпускается невысокого качества, сетует директор группы «Деревенский молочный завод» (Кемеровская область, производитель и переработчик молока) Александр Сухинин. Погодные условия, транспорт, содержание животных на летних дойках, перебои с электроэнергией, а также фальсификация сырья — это основные факторы, влияющие на качество, говорит предприниматель. «Взятки, сговор и прочее дают возможность для приемки некачественного молока. Это называется человеческий фактор», — говорит он.

Антибиотики в молоке-сырье — вот где действительно, проблема, вздыхает Пономарев. Мелкие предприятия, не имея возможности обеспечить должное содержание, кормление, ветеринарное сопровождение с поставленной работой по профилактике болезней животных, вынуждены интенсивно использовать антибиотики для лечения поголовья, знает он. Однако для их контроля нет ни нормативных правил, ни лабораторных возможностей. Поэтому антибиотики могут через сырье попадать в готовый продукт. Но, акцентирует он, такое возможно лишь на небольших производствах. Крупные переработчики давно обзавелись мощными лабораториями и выбраковывают такое сырье.

Финансовый директор французской группы Sucden (один из крупнейших производителей сахара) Глеб Тихомиров не слышал о больших проблемах с качеством сахара, но признает, что они могут встречаться. Это, прежде всего, наличие различных примесей — в частности, металлических, которые могут попасть в сахар при контакте с оборудованием завода. Кроме того, при плохой сушке сахар может комковаться в мешках. «Могут быть вопросы с микробиологией, но практически все эти моменты связаны с качеством оборудования и персоналом заводов, — считает он. — Предприятия, прошедшие модернизацию, делают сахар лучше, чем 5−10 лет назад». Также встречаются такие недостатки, как цветность и размер кристаллов, что больше важно для промышленного потребления. «Но промышленные клиенты ставят свои требования по сахару и получают то, что им нужно. В целом по отрасли качество продукции улучшается именно благодаря им», — заключает топ-менеджер.

Почти весь производимый в стране сахар соответствует требованиям ГОСТа, рассказывает ведущий эксперт ИКАР Евгений Иванов. Хотя требования эти крайне невысокие. Но это устраивало в последние годы и устраивает сейчас большинство внутренних потребителей, для которых определяющим фактором является цена. Платить премиальную цену за качество готовы единицы (в основном это индустриальные компании). Между тем, качество российского сахара не снизилось, а даже выросло за последние четверть века. Однако этого недостаточно, если учитывать требования продвинутых потребителей и мирового рынка. «Современные промышленные предприятия, в первую очередь производители напитков, ждут низкую цветность (чем ниже ICUMSA, тем белее сахар), а также меньшую мутность получаемых растворов, — говорит Иванов. — Эти параметры зависят от остаточного содержания солей кальция, серы и ряда других». Установки по декальцинации сахара не слишком дороги, но все равно требуют инвестиций, за которые большинство потребителей пока не дают премиальной цены.

По словам эксперта, сахар с показателем цветности ниже 60−80 ICUMSA (до 45) в России могут делать меньше десяти заводов из 76 действующих. При этом с повышенным качеством выпускается лишь часть объема продукции — как правило, по длинным контрактам с международными компаниями, такими как «Кока-Кола».

Антибиотики не считают

По словам Альберта Давлеева из Agrifood Strategies, актуальным остается вопрос по применению в птицеводстве антибиотиков. Курице-несушке их давать нельзя вовсе, поскольку они сразу попадают в яйцо. Для птицы на мясо законодательством установлен двухнедельный срок, в течение которого после применения антибиотиков бройлера нельзя отправлять на убой. И тут случаются осечки. Но связаны они совсем не со злым умыслом, уверяет эксперт. «Определенная доза антибиотика, рассчитанная на одну тушку, попадает на маленькую и большую курицу, соответственно, концентрация антибиотика на килограмм веса малыша получается больше, — говорит он. — В общем объеме производимого мяса птицы — это очень небольшие проценты». Хотя Давлеев признает, что доподлинной информации об объеме применяемых антибиотиков в России нет. Во всех цивилизованных странах подсчитывается количество произведенных или же привезенных антибиотиков, каждая ампула и таблетка каждого лекарства фиксируется врачом. И все эти данные подконтрольны государству. Таким образом можно наблюдать, какой оборот лекарственных терапевтических и профилактических средств ветеринарного характера применяется в любой отрасли животноводства. В России каждая компания ведет свой учет. Но сводных данных по использованию антибиотиков найти не представляется возможным.

Зерно, мука и масло

«СЖС Восток Лимитед» (российское подразделение швейцарской группы SGS) работает на рынке экспортных операций, в основном с пшеницей, и не наблюдает снижения качества продукции, рассказывает руководитель сельскохозяйственного департамента сюрвейерской компании Сергей Державин. Хотя касательно урожая 2017 года есть небольшой нюанс: пшеницы третьего класса собрали меньше, чем в 2016-м, в то время как пятого класса — больше. При этом качество клейковины (ИДК, глютен-индекс) прошлогоднего урожая для каждого класса пшеницы существенно лучше аналогичных показателей прошлого года. Это же касается и хлебопекарных свойств теста: показатель W в этом году на удивление высок даже для фуражной пшеницы (протеин — 10,5%), которую многие зарубежные покупатели берут для кондитерских целей. «Активный экспорт из России, наблюдающийся в текущем сезоне, является хорошим индикатором оценки качества российской пшеницы зарубежными компаниями, — считает Державин. — За последние 10 лет культура земледелия в России серьезно улучшилась, что, соответственно, сказывается на улучшении качества зерна».

Еще одна тенденция, наблюдающаяся во всем мире, — снижение содержания протеина в кормах, говорит Державин. Сейчас его на 0,5% меньше, чем несколько лет назад, и рынок сталкивается с вызовом, где этот протеин взять. Как сбалансировать корм — существуют разные уловки. Можно, например, добывать и добавлять протеин из бактерий. «Но насколько это может быть полезно для животных? Как в таком случае бороться с фальсификацией кормов?» — задается вопросами эксперт.

untitled 4.jpgЗамгендиректора Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Ирина Глазунова говорит, что еще лет 5−7 назад в помольной партии доля пшеницы третьего класса составляла около 80% (у легальных производителей) и 20% — четвертого. Теперь же в лучшем случае это соотношение составляет 50 на 50. При этом не исключен в подмесе и пятый класс. И это без учета нелегальных мукомолов, акцентирует она.

Да и в целом структура производства пшеницы (да и всего зерна) в России существенно изменилась за последние 30 лет. Так, заметно меньше стала доля зерна третьего класса, попал в «красную книгу» второй класс — его на рынке сейчас мизер, вообще нет первого, перечисляет Глазунова. «По советским ГОСТам нынешний четвертый класс по показателям качества не считали продовольственным зерном, и уж тем более не подмешивали в помольные партии людям на муку пятый класс», — отмечает эксперт. Но в 1990-е годы четвертый класс легализовали как продовольственный.

Президент Союза мукомольных и крупяных предприятий Аркадий Гуревич согласен: качество зерна в последние годы заметно снизилось. Технологии улучшаются выборочно — на небольшом числе индустриальных предприятий. Зато увеличивается доля контрафактной продукции — муки и круп. По оценке Союза, только на рынке муки порядка 40% составляет контрафакт. И он используется в конечной продукции не только мелкими хлебопеками, но и «вполне приличными» компаниями, знает Гуревич. Да и с сырьем проблемы, вторит эксперт остальным. Для мукомольных целей должна использоваться пшеница с клейковиной в помоле не ниже 25%. А такого зерна в России все меньше и меньше. «В помольные партии идет и фуражное зерно, и даже зараженное, — известно ему. — Если бы все мельницы были под контролем государства и соблюдали правила, то России зерна третьего класса с клейковиной 25% и выше не хватало бы». По подсчетам эксперта, потребность российских мукомолов составляет около 18 млн т пшеницы. А после отгрузки на экспорт и семена остается не более 10 млн т. Таким образом, 8 млн т недостающей пшеницы — уже четвертого, а то и пятого класса. Из такого зерна сделать качественную муку без добавления какой-либо «химии» просто невозможно, категоричен Гуревич. Этим и занимаются нелегальные мельницы и пекарни. «Чем они сдабривают муку, одному богу известно», — разводит руками эксперт.

Глобальных проблем с качеством в масложировой отрасли нет, утверждает исполнительный директор Масложирового союза России Михаил Мальцев. С 1 января в России вступили в силу новые требования по допустимому содержанию трансжиров в масложировой продукции — норма снижена до 2%. И в тех же спредах содержание трансжиров минимизировано за счет применения заменителей молочного жира на основе пальмового масла. Кроме того, совершенствуются технологии: сейчас, например, при применении технологии переэтерификации растительных масел возможен практический полный «уход» от трансжиров. А вот в молочном жире доля трансжиров от природы составляет не менее 8%, знает эксперт. Уменьшить этот показатель технологически невозможно, кроме как за счет сочетания животных жиров с растительными. «Если не соблюдать рекомендуемые нормы потребления — вредно все, — говорит он. — При этом, если рассматривать ситуацию в практической плоскости, растительные жиры намного полезнее животных».

Согласен с коллегой и замгендиректора холдинга «Солнечные продукты» Владислав Глаголевский. Он отмечает, что за последние 10−12 лет крупные холдинги построили в России современные экстракционные заводы. Сегодня их доля приближается к 70%, и это позволяет получать подсолнечное масло, соответствующее мировому стандарту качества или даже превосходящее его, утверждает топ-менеджер. Масло, произведенное в России, не имеет посторонних привкусов и запахов, оно не пенится и не дымит на сковородках, как это было 20 лет назад. В последние годы ужесточились и требования к сырью, добавляет Глаголевский. Например, раньше перекисное число, влияющее на длительность хранения масла, допускалось до 10, а сейчас оно не превышает единицы.

Определенные сложности в масложировом секторе существуют разве что с качеством семян, все-таки признает Мальцев. Из-за нехватки денежных средств некоторые аграрии используют низкопродуктивные сорта масличных. По данным Минсельхоза, ежегодно высевается 10% несортового подсолнечника. По этой причине Россия серьезно недобирает в урожайности этой агрокультуры, утверждает эксперт.

К импорту тоже нет доверия

Как показывают исследования Роспотребнадзора, за последние четыре года доля проб импортируемого продовольствия, не соответствующих санитарно-эпидемиологическим требованиям, превышает аналогичный показатель для отечественного производителя. Так, например, около 70% от всей забракованной плодоовощной продукции — импортная. Существенная разница (более чем в пять раз) между импортной и отечественной продукцией по объему забракованной продукции отмечается и по рыбе, нерыбным объектам промысла и продуктам, вырабатываемым из них. Особую обеспокоенность надзорном ведомстве вызывает качество и безопасность ввозимых в страну молока и молочной продукции. Так, доля изымаемой из оборота импортной цельномолочной продукции возросла почти в 40 раз и достигла в 2017 году 41% от количества проинспектированных товаров.

Борьба за качество

Тема качества любых товаров имеет несколько основополагающих аспектов, полагает Евгений Иванов: уровень внутреннего платежеспособного и экспортного спроса, степень технологической зрелости отрасли, действующих стандартов и способов их контроля в стране. «Соответствие всем этим факторам весьма непросто, дорого и долго», — признает он.

По мнению Пономарева, проблема с качеством в молочной отрасли решится тогда, когда государство начнет реагировать на нарушения нормативов в области продовольственной безопасности. «Внятной реакции мы пока не наблюдаем. Если государство не разберется с оборотом фальсификата, то и стимулов выпускать и ввозить легальную качественную продукцию у нарушителей не появится», — считает эксперт.

Юшин, напротив, уверен, что действенные механизмы регулирования здесь могут быть только рыночные. Покупатель проголосует своим кошельком: если ему не нравится какая-то колбаса, он просто перестанет ее покупать. «Рассчитывать, что дешевую продукцию в один миг уберут с прилавков, наивно. Это то же самое, если бы из дилерских центров убрали бы сейчас все недорогие машины, — рассуждает он. — Люди не станут покупать вместо них автомобили класса люкс. Часть пересядет на метро, а другие будут ходить пешком». Поэтому рынок обязан дать потребителю продукцию всего спектра, и в том числе самую дешевую. Главное — соблюдать требования по безопасности и не вводить потребителей в заблуждение сведениями в маркировке. «А потребитель разберется сам, дешевую или дорогую колбасу ему купить», — говорит эксперт.

Сокращение издержек за счет пересмотра рецептур в пользу более дешевых компонентов для уменьшения себестоимости — путь в никуда, полагает директор по качеству группы «Продо» Ризван Джанарсланов. Потребители сейчас склонны экономить, но стремятся за меньшие деньги получить оптимальное качество. Более того, опросы и исследования, в которых участвовали специалисты компании, показывали, что очень многие потребители предпочитают купить вкусный, качественный продукт, который им нравится, немного дороже, пусть и в меньшем объеме. «Однажды разочаровавшись в знакомом продукте, покупатель может навсегда от него отказаться. И восстанавливать доверие потом будет очень сложно», — предостерегает топ-менеджер

Александр Сухинин видит решение всех вопросов с качеством в развитии АПК в целом и регулировании государством производства и реализации в частности. Все это в полной мере есть в развитых западных странах. И России нужно этот опыт просто перенять.

Источник: http://www.agroinvestor.ru

назад

Оставить комментарий

Убедить бизнес инвестировать в производство предсказуемой, соразмерной и долгосрочной политикой

скрыть
Аркадий Пономарёв